Микаел Алексанян о ситуации в гематологическом центре


Микаел Алексанян о ситуации в гематологическом центре

Совсем недавно один из авторов нашего портала публиковал материал о ситуации вокруг Гематологического центра. Коллеги с портала Скепсис.нет взяли интервью у Микаела Алексаняна, кандидата медицинских наук и бывшего работника ГНЦ. Микаел прошел путь в ГНЦ от научного работника до заместителя директора.

q3219

Вакханалия псевдореформ продолжается

Микаел Жирайрович, расскажите, пожалуйста, о работе Гематологического научного центра Минздрава РФ в те годы, когда его директором был академик РАН Андрей Иванович Воробьёв. И что изменилось в ГНЦ за последние годы при новом директоре — Валерии Григорьевиче Савченко?

Я пришёл во Всесоюзный гематологический научный центр МЗ СССР в 1990 г., после окончания аспирантуры и защиты кандидатской диссертации на кафедре гематологии Центрального ордена Ленина института усовершенствования врачей, руководимой Андреем Ивановичем Воробьёвым. Воробьёв А.И. (тогда акад. РАМН) был назначен на должность директора Всесоюзного гематологического научного центра в конце 1987 г. и всю свою команду, в том числе и нынешнего директора, он пригласил работать в ВГНЦ.

Я проработал в Гематологическом центре с некоторыми перерывами до мая 2013 г. Начинал старшим научным сотрудником, затем — главным специалистом, заместителем директора ГНЦ по лечебной и научной работе, а последние 2 года — до мая 2013 года — руководил Отделом заготовки крови и её компонентов.

Я видел, каким был Институт, когда туда пришёл Андрей Иванович, и видел, как очень многое с его приходом стало преобразовываться и меняться. Клиническое отделение имело всего 40 коек, уже в 1989 г. мощность клиники была увеличена на 120 коек, а затем доведена до 270. Были открыты четыре клинических отделения.

Впервые в стране в 1989 г. было создано специализированное отделение анестезиологии и реанимации гематологического профиля, сначала на 9 коек, а сегодня оно функционирует в составе двух отделений общей мощностью 15 коек. Это полностью является заслугой ученика А.И. Воробьёва — сегодня чл.-корр. РАМН Городецкого Владимира Матвеевича, разумеется, вместе с теми, кто с ним работал (сегодня Городецкий В.М. в ГНЦ уже не работает — был вынужден уволиться в сентябре 2013 г.).

Кроме клинических гематологических отделений, в эти же годы были открыты кардиологическое отделение с ангиографической операционной, стационар дневного пребывания больных, отделение полиорганной патологии и гемодиализа, диспансерное отделение для больных гемофилией. Существенно была расширена клинико-лабораторная база. Начали работать цитогенетическая лаборатория, лаборатория генной инженерии, гуморального иммунитета, функциональной морфологии гемобластозов. С нуля была создана круглосуточно работающая коагулологическая служба, экспресс-лаборатория при отделе анестезиологии и реанимации.

К середине 90-х годов ГНЦ превратился в многопрофильное федеральное научно-исследовательское клиническое учреждение, имеющее хорошую клиническую базу и мощное современное клинико-диагностическое оборудование, не говоря уже об уникальном коллективе учёных и клиницистов различного профиля, которых объединял высокий профессионализм и самоотдача в работе.

В апреле 2011 г. по предложению многих сотрудников ГНЦ его руководителем (в связи с тяжёлой болезнью А.И. Воробьёва) приказом Минздрава РФ был назначен В.Г. Савченко — ученик А.И. Воробьёва, много лет проработавший в ГНЦ, хорошо знавший его работу, известный врач-гематолог, заслуги которого, как врача, никто умалять не собирается.…

Однако с его приходом на административную должность в ГНЦ резко изменилась атмосфера, и начались совершенно необъяснимые «реформы». Открытое в последние годы кардиологическое отделение сегодня уже расформировано. Оно было создано с целью научно-клинического изучения проблем гемостаза в связи с широким развитием ангиопластических операций при остром коронарном синдроме, а также при ишемических нарушениях кровообращения в головном мозге. Необходимо на новом уровне изучать проблемы взаимоотношения крови и инородной поверхности (стентов). Андрей Иванович Воробьёв хотел с гематологической точки зрения изучать проблемы свёртывания крови, начала образования тромба, проблему ретромбоза, что сегодня особенно актуально. Именно для этого был закуплен и смонтирован дорогостоящий ангиограф, начала работать ангиографическая операционная. Насколько мне известно, сейчас она не работает, ангиограф практически не эксплуатируется.

Буквально в январе этого года начали расформировывать отделение лечебного и донорского цита- и плазмафереза. Работа этого отделения уже напрямую связана с профилем ГНЦ (проведение детоксикации организма при сепсисе, удаление опухолевых клеток при гиперлейкоцитозе, получение гемопоэтических стволовых клеток из периферической крови для трансплантации реципиенту — всё это работа такого отделения). Другое очень актуальное направление его деятельности — лечение гиперхолестеринемии с помощью плазмафереза и последующей иммуносорбции. Направлений работы очень много, однако, без какого-либо объяснения причин увольняют заведующего Николая Николаевича Калинина — профессора, доктора медицинских наук. Сотрудники в панике, многие уже ищут себе другую работу. Я никак не могу это объяснить…

Смотрю, у вас лежит интервью Валерия Григорьевича Савченко «Майдан покажется детским садом»… Я знаком с ним. Вы знаете, когда печальной памяти лжеучёный Т.Д. Лысенко не мог дискутировать со своими оппонентами, он сообщал в «компетентные органы» об их «политической подоплёке и неблагонадёжности». К сожалению, В.Г. Савченко делает то же самое. При чём тут политика, если закрываются отделения, лаборатории, увольняют людей? Сколько человек он уже уволил…

По его словам, 347. Но Валерий Григорьевич утверждает, что они уволились по собственному желанию или по соглашению сторон.

Формально — так. Но вы подумайте — за год из ГНЦ ушёл каждый четвёртый сотрудник. Ясно, что это очень тревожный факт. Странно, что он не вызвал никакой реакции Минздрава.

Несколько человек, как и я, не написали заявления по собственному желанию, а были уволены по фиктивному сокращению штатов или были вынуждены уйти из-за невыносимых условий — некоторым уменьшали зарплату, других каждый день изводили проверками и мелочными придирками. Если спросить каждого уволенного, то все скажут, что их заставили уволиться…

В.Г. Савченко говорит, что на их место приходят новые молодые сотрудники…

Мягко говоря, В.Г. Савченко лукавит. Приходят считанные выпускники с институтской скамьи в ординатуру с нулевым опытом работы, приходят учиться. Кто их будет учить? Увольняют профессоров, докторов и кандидатов наук (уже уволено более 60, которым даже не 70, а 50–60 лет). Увольняют тех людей, которые должны учить. Принимают молодёжь, но её некому учить. Не должно быть такого! Так науки не будет не только фундаментальной, но и прикладной, связанной с конкретными лечебными процессами. Если ты увольняешь опытных врачей, научных сотрудников, медсестёр, то неизбежно ухудшается качество и эффективность лечения, затем уменьшится количество пациентов.

Если в 2009–2010 гг. в ГНЦ выполняли до 5 тысяч квот на оказание высокотехнологичной помощи по направлениям Минздрава, то сегодня не наберётся и 3,5 тысячи.

В.Г. Савченко практически расформировал старейшее подразделение ГНЦ, на основе которого и был создан ГНЦ, — первый в мире Институт переливания крови имени А.А. Богданова, с которого всё и начиналось в 1926 году. В Институте было 13 лабораторий, после реформирования осталось 6, из которых 3 не имеют прямого отношения к научно-исследовательской и клинической работе этого подразделения. На развалинах ИПК создан Отдел процессинга клеток крови и криоконсервирования, который занят рутинной работой, никакой науки там уже не осталось. Закрыты лаборатории иммунологической безопасности трансфузий компонентов крови, комплексной переработки крови, препаратов плазмы крови. Еле дышит развёрнутое при прежнем руководстве первое в стране пилотное производство плазменных факторов свёртывания крови по отечественной технологии.

Но простите, в своём интервью В.Г. Савченко говорит: «Мы единственные в нашей стране производим 8-й и 9-й фактор свертываемости крови для больных гемофилией».

Это производство было создано по инициативе А.И. Воробьёва. Был получен в 1994 г. государственный кредит, в 1998 г. начата опытная эксплуатация отечественной технологии. Начиная с 2000 г. производство работает в пилотном режиме, перерабатывая около 2-х тонн плазмы в год. В.Г. Савченко не сказал, сколько производится сейчас и сколько производили ранее. Я не могу сказать, что раньше производилось намного больше. Но тогда это было ещё на уровне опытной разработки и становления производства. Три-четыре года назад мы только лицензировали производство и получили регистрацию этих препаратов. Нужно было дальше развивать это производство, постепенно уменьшая закупки этих препаратов за границей. Фактически отечественное производство плазменных факторов крови в настоящее время стагнируется.

Поясните, пожалуйста, что будет означать для ГНЦ переход на ОМС.

В начале 90-х годов федеральные медицинские центры оказались в очень плохом финансовом состоянии. Тогдашний Министр здравоохранения РФ Андрей Иванович Воробьёв вместе с Президентом РАМН академиком Валентином Ивановичем Покровским разработали и подготовили Указ Президента РФ от 26.09.1992 г. о дополнительном бюджетном финансировании дорогостоящих видов лечения (ДВЛ), сегодня — высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП). И федеральные учреждения — Центр сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева, Кардиологический научный центр, Институт нейрохирургии, Гематологический и Онкологический центры и др. дополнительно получали финансирование на оказание ВМП. Сейчас они финансируются через фонд обязательного медицинского страхования (ОМС), через страховые компании (ДМСО), бюджет, отдельно ВМП и платные медицинские услуги. Источников много. Минздрав же хочет сделать всё через ОМС, называя это одноканальным финансированием. Переход на ОМС запланирован в 2015 году. Я надеюсь, что федеральные центры будут получать финансирование в полном объёме, если этого не будет, то центры просто закроются. Посмотрим.

В ГНЦ уже некоторое время идёт ремонт, на который были выделены большие средства, по словам Савченко, 1,7 млрд рублей.

2,8 млрд рублей. Эти деньги были выделены, когда директором был А.И. Воробьёв. Это федеральные деньги, они заложены в госбюджет. В бюджете страны усилиями А.И. Воробьёва есть отдельная строка «реконструкция Гематологического научного центра». Так что выделение этих денег не заслуга В.Г. Савченко и идущие уже много лет (с 1995 г.) реконструкция и капитальный ремонт тоже не его заслуга. Пока что за почти три года его руководства практически не создано ни одной новой лаборатории, но зато разрушены больше десятка ранее функционировавших (без одобрения Учёным советом, что является прямым нарушением Устава ГНЦ). С 1995 года на цели реконструкции и капитального ремонта ГНЦ выделялись небольшие суммы — лишь 5–10–20 млн рублей в год. Каждый год сумма понемногу увеличивалась, и 3 года назад было выделено 2,8 млрд рублей. Огромная сумма. Центр можно было превратить просто в сказку. Построен только парадный вход и конференц-зал. Всё, что построено и сделано в ГНЦ, — заслуга предыдущей администрации.

Микаел Жирайрович, объясните, пожалуйста, простым языком, что мы потеряли с закрытием отделений и лабораторий Гематологического центра.

Больные онкогематологическими заболеваниями, а вместе с ними и страна, теряют возможность обследоваться и лечиться в учреждении мирового уровня. Вакханалия псевдореформ продолжается. Совсем недавно вынужденно уволилась доктор наук, заведующая лабораторией клинической биохимии Марина Олеговна Егорова.

Ранее был уволен заведующий радиоизотопной лабораторией профессор, доктор медицинских наук Яшен Даминович Сахибов. Он действительно был уже пожилой человек, но зачем было уничтожать лабораторию и увольнять всех её сотрудников?

Уволили заведующего лабораторией гемоцитологии доктора наук Погорелова Валерия Михайловича и ведущего научного сотрудника этой лаборатории, её основателя профессора, доктора медицинских наук Геннадия Ивановича Козинца. Это абсолютно работоспособные люди, несмотря на их возраст. Их также уволили вместе со всеми сотрудниками лаборатории.

Ушла заведующая кариологической лабораторией, создавшая её с нуля, доктор медицинских наук Домрачева Елена Васильевна — формально, на пенсию, а в действительности из-за невыносимой атмосферы гонений на всех, кто позволяет себе сомневаться в методах работы В.Г. Савченко.

Отдельно нужно сказать о больных гемофилией. В Гематологический центр обращаются больные гемофилией практически всей страны. И это большая заслуга Центра, что они сейчас находятся в хорошем состоянии. Был один большой отдел, состоящий из ортопедо-хирургического отделения для лечения больных гемофилией и диспансерного научно-методического отделения с медицинской генетикой. Так вот, последнее практически разрушено, остался один врач.

Ликвидировано приемное отделение.

Самым большим подразделением ГНЦ, которым я руководил последние годы, был Отдел заготовки крови и её компонентов — важнейшее подразделение Института переливания крови ГНЦ. Там по штату было 160 ставок, сейчас, я боюсь, не наберётся и 80. Внутри этого отдела было семь отделений, на хорошем современном оборудовании мы получали все необходимые для гематологической клиники компоненты крови. Не знаю, что и как сейчас там работает. Как только закончился начатый по инициативе директора НИИ переливания крови В.М. Городецкого и моей ремонт, мне дали уведомление о сокращении моей должности, хотя фактически новый зав. отделом процессинга клеток крови исполняет те же обязанности, что и я.

Ещё из Гематологического центра ушли узкие специалисты: торакальный хирург, хирург-эндокринолог, эндоскопист, гинеколог, уролог, невропатолог, эпидемиолог. Лор-врач работает по совместительству, приходя лишь раз в неделю. Без этих узких специалистов работать в гематологии очень трудно. Больные с гематологической патологией и с любой сочетанной патологией лечатся в ГНЦ, потому что тот же гинеколог не возьмётся лечить пациента с острым лейкозом. Врачей нашего Центра знают во всём городе, да и в стране тоже. Они достаточно легко находят себе работу. Медсестёр, проработавших в ГНЦ два-четыре года, просто расхватывают в других лечебных учреждениях, что называется «с руками и ногами».

Валерий Григорьевич Савченко утверждает, что в центре полный штат медсестёр…

Полный комплект по штатному расписанию, согласно которому на 10–12 больных должна быть одна медсестра. В гематологии это невозможно! Одна медсестра должна быть на 4–6 больных, чтобы она могла оказывать нормальную помощь. Больные тяжелейшие, это не просто терапевтическое отделение, это интенсивная гематология и терапия. Это больные без тромбоцитов, без лейкоцитов, поэтому их размещают в отдельных, максимум двухместных, палатах. В.Г. Савченко же это прекрасно всё понимает, и раньше он сам отстаивал увеличение численности своего отделения в соответствии с его фактической загрузкой.

Сегодня врачебный персонал ГНЦ держится на клинических ординаторах, медицинские сёстры работают с перегрузкой, санитарок практически нет. Для того чтобы держать в чистоте отделения, коридоры, сан. узлы нанимают клининговые компании. Однако в гематологической клинике особые требования к работе младшего медицинского персонала, он должен знать, что можно, что нельзя, где и чем надо мыть.

Микаел Жирайрович, с Вашей точки зрения, процесс обратим? Мы слышали мнения сотрудников, что Центр фактически уже уничтожен.

У меня нет уверенности, что они неправы. Конечно, сделанное за 25 лет под руководством А.И. Воробьёва разрушить в одночасье достаточно трудно. Пока Гематологический научный центр жив. Хотя пессимистические настроения работающих сотрудников вполне объяснимы. Те, кто ушёл и устроился на новом месте, вряд ли уже вернутся. Если процесс разрушения ГНЦ остановить, то восстановить, прежде всего, прежнюю атмосферу созидательной работы на благо науки и отечественного здравоохранения можно, не за один-два дня, разумеется, но за год-два. Восстановить и нормально работать. Но не с нынешней администрацией.

Беседовали: Рустам Садыков и Сергей Соловьёв

Категории: Выбор Редакции, Официально, СНГ
Теги: