«Лугандонские террористы», как это делается


«Лугандонские террористы», как это делается

В своё время один из вожаков бухаринцев, Михаил Томский, жаловался на особую тактику, которой его и его товарищей официально объявили «правыми». Он говорил: «Нас постепенно перекрашивали путём особой системы, каждый день по маленькому мазку — сегодня мазок, завтра мазок. Ага, сидят, терпят, давайте ещё мазнём. И в результате нас превратили в «правых»». А его соратник Николай Бухарин по тому же поводу называл Сталина «гениальным дозировщиком, умеющим постепенно вовлекать аппарат и общественное мнение страны в иные предприятия, которые, будучи представлены сразу в полном объёме, вызвали бы испуг, негодование и даже отпор».

q6599
Террористы (на виселице) и участники АТО (верхом на лошадях), год 1881. (Татьяна Назаренко. «Казнь народовольцев». 1969)

На самом деле ничего нового в такой политической тактике нет, она стара, как мир и вовсе не Иосиф Виссарионович был её изобретателем. Её использовали, вероятно, все без исключения практикующие политики. Не так давно её описали в форме модного сейчас понятия «окна Овертона». Смысл в том, что восприятие окружающей реальности сдвигается не разом и полностью (такая попытка могла бы вызвать «испуг, негодование и даже отпор»), а постепенно, как окошко, по маленькому шажочку в день. Путём тонкой «дозировки» — «сегодня мазок, завтра мазок». Но всё-таки наблюдать за тем, как это проделывается на практике — всегда любопытно и поучительно.

Вот я уже отмечал, как бывший нейтрал, а ныне открытый сторонник майдана Пуффинус аккуратно ввёл в своё словоупотребление словечко «Лугандония». Ну, в самом деле, что такого, ведь это нормально для «левых» — словечки типа Урина, Уркаина, Усраина, Луганда, Донбабве, Лугандония? Интернационализм из подобных кличек так и прёт, верно?

Как водится, немножко обождали — «следующий мазок». Читаем внимательно: «Естественно, в Вашингтоне думают о том, как бы извлечь из украинского кризиса максимальный профит для себя. Но ровно о том же думают и в Москве. А уж действуют в этом направлении гораздо активнее — и войска туда посылают, и террористам-добровольцам дан зелёный свет.»
«…террористам-добровольцам…»

«…террористам…»

Так, стоп. Конечно, мы знаем, что «террористами» донбасских ополченцев давно уже кличут официальные киевские власти. Но ведь, кажется, если такое серьёзное слово вводит в свой оборот некто, хоть немного отличающий себя от «экспертов» СБУ, он должен представить столь же серьёзное обоснование, не так ли?

Хотел бы оговориться: в российских городах до сих пор есть улицы, названные именами самых настоящих, безо всяких кавычек, террористов: Веры Фигнер, Николая Морозова, других народовольцев, Веры Засулич, есть меховая фабрика имени террориста Ивана Каляева. Л. Д. Троцкий в своё время замечал: «Консервативные швейцарские буржуа и сейчас воздают официальную хвалу террористу Вильгельму Теллю. Наши симпатии полностью на стороне ирландских, русских, польских или индусских террористов в их борьбе против национального и политического гнёта… Террористу мы говорим: заменить массы нельзя; только в массовом движении ты мог бы найти целесообразное применение своему героизму. Однако, в условиях гражданской войны убийства отдельных насильников перестают быть актами индивидуального терроризма. Если бы, скажем, революционер взорвал на воздух генерала Франко и его штаб, вряд ли это вызвало бы нравственное возмущение даже у демократических евнухов. В условиях гражданской войны подобный акт был бы и политически вполне целесообразен!».

Однако, насколько применим ярлык «террористов» к ополченцам Донбасса и их командирам? При хоть сколько-нибудь добросовестном рассмотрении выясняется, что он совершенно неприменим! Да, они — повстанцы, сепаратисты, если угодно, мятежники, но террористы — с какого-такого перепугу? Они ведут обычные боевые действия, а вовсе не какие-то диверсионно-террористические операции в тылу врага. Могут сказать: но ведь был же недавний взрыв в Харькове. Однако для начала не худо бы доказать, что к этому взрыву хоть как-то причастно донбасское ополчение. Не говоря уж о том, что ярлык «террористы» замайданцы стали клеить ополченцам задолго до харьковского взрыва.

В чём же смысл этой этикетки? Понятное дело, в чём — в нынешнем насквозь ханжеском и лицемерном мире, где сами буржуи уже напрочь забыли, кем были их собственные герои, вроде Вильгельма Телля, Шарлотты Корде и Фанни Каплан, не говоря уж о Бруте и Кассии, Перовской и Желябове, Фигнер и Засулич, «террористы» — это абсолютное мировое зло, ужас-ужас-ужас, полный мрак, с которым не может быть ни переговоров, ни компромиссов. Необсуждаемо, само сомнение в этом — уголовное преступление.

Но как же тогда назвать действия тех как бы «левых», пусть и в кавычках, которые мимоходом, этак походя, наклеивают эту неправдивую буржуйскую этикетку на тех, кто (в отличие от Брута и Кассия, Желябова и Перовской, Сазонова и Каляева) никак ей не соответствует?

Категории: Блоги, Выбор Редакции, История, Теория
Теги: , , , ,