Идеализм и материализм


Идеализм и материализм

Пожалуй, среди всех понятий, смысл которых был искажён в общественном сознании начала двадцать первого века, термины «идеальное» и «материальное» войдут в десятку тех, что наиболее да. Причём войдут не одни, а вместе с сопутствующими им понятиями «идеализм» и «материализм».

q1390

Термину «идеальное» вообще крупно не повезло, поскольку слову «идеальный» кроме значения из данной пары соответствует ещё куча других: «непревзойдённый», «безупречный», «офигенный»… В это время «материальное» каким-то образом смешалось с «меркантильным», «бытовым» или «приземлённым», откуда воспоследовала широко распространённая трактовка термина «идеализм» как «следования идеалам», иногда сопровождаемая добавкой «наивное», а «материализма» — как «заинтересованности исключительно в материальных ценностях».

Однако на самом деле эти термины — про другое. И спор, который философы вели несколько веков, тоже не про то, следует ли жить духовной жизнью или же только потреблять материальные блага́. Это спор о том, как соотносятся между собой два мира.

Мы не ощущаем материальные объекты напрямую — мы лишь видим отражённый от них свет, фиксируем раздражение на коже от контакта с ними и так далее, однако человеку инстинктивно понятно, что есть что-то, что всё это вызывает, поэтому мы можем предполагать существование так называемого «материального мира».

При этом наличие собственного субъективного восприятия человек тоже не может не замечать: он обладает осознанием самого себя, воображением, способностью прогнозировать, а с появлением языка — ещё и способностью к внутреннему монологу. И всё перечисленное он ощущает с не меньшей ясностью, чем объекты материального мира.

Материальный предмет существует в материальном мире и поскольку наше тело тоже материально мы можем вступить с ним в физическое взаимодействие и при помощи него получить о нём информацию, но вот где существует тот же самый предмет, когда мы его представляем? Тот же ли это предмет или просто похожий?

Где существует наше представление о классе сходных предметов — о стульях в целом, например? И где вообще существует представление? Какова его природа?

Почему во сне нам кажется, что мы смотрим на реальный мир, и этот мир, кажется, выглядит так же, как и реальный реальный?

Где существует голос, произносящий наш внутренний монолог?

Наконец, где существует то, что мы называем «решением задачи»? И сама её формулировка? И само понятие о «задачах»? Ясно, что решение задачи мы можем записать или произнести вслух, но где оно существует в промежутке? И как так выходит, что «решение» перекочёвывает из моего сознание в ваше, когда я определённым образом сотрясаю воздух?

Таким образом, наряду с «материальным миром» мы можем предположить существование «мира идей», тем самым «объяснив» все эти занимательные процессы. Образ представляемого нами предмета, решение задачи, обдумываемая реплика находятся в мире идей точно так же, как в материальном мире находится камень на дороге, да и сама дорога.

Если не все, то часть воображаемых образов, появляющихся у нас идей, и прогнозов, которые мы делаем, опираются на наши наблюдения за внешним, материальным миром. С другой стороны, идеи, прогнозы и воображаемые образы побуждают нас к физическим действиям, при помощи которых мы меняем состояние материального мира. Более того, наши идеи и воображаемые образы мы можем передавать другим людям при помощи материальных носителей — колебаний воздуха, значков на бумаге и т.п. То есть мир идей и материальный мир связаны двунаправленной связью. Однако как устроена эта связь?

При помощи чего существующее в мире идей (например, идея построить дом), оказывает влияние на материальный мир (появление этого дома как материального объекта)? При помощи чего наблюдаемое в материальном мире превращается в воображаемые объекты?

Как нам переместить в себя сущность из мира идей, если мы целиком материальны?

Очевидно, у человека кроме телесной сущности есть ещё сущность духовная — «душа», которая как раз и позволяет человеку взаимодействовать с идеальным миром.

Или не существует?

Примерно на таких вопросах и базируется философское разногласие между идеализмом и материализмом. Точнее даже, варианты разрешения этого разногласия как раз и определяют эти концепции.

Не смотря на широко распространённое заблуждение, материализм не отрицает существование идеального, как идеализм не отрицает существования материального. В обеих концепциях фигурирует и то и другое. Расхождения лишь в форме существования «мира идей».

С точки зрения идеализма мир идеального — это того же ранга сущность, что и материальный мир. «Идеальное» — это тоже «субстанция», как и материя. Её нельзя потрогать руками, но она обнаруживает себя виде мысленных образов и прочего, и прочего. Некоторая часть идеального мира составляет самое важное, что есть в человеке — его сущность, «душу». Тело — материальное хранилище для души, но душа существует независимо от тела и при жизни управляет им, подобно тому, как человек управляет автомобилем, не являясь при этом одним целым с ним. Именно душа взаимодействует с «миром идей», а тело — лишь с материальными объектами.

С точки зрения материализма идеальное — это форма материального. Мы можем рассматривать «мир идей», можем обнаруживать в нём закономерности, однако при этом мы вводим данный термин и описываемое им пространство явлений не потому, что они — отдельная от материи субстанция, а для удобства рассуждений.

Грубо говоря, мы могли бы путём непрерывного сканирования мозга описать любую мысль как последовательность его электро-химических состояний, однако в целом ряде случаев это так же тяжело для рассуждений, как рассмотрение стула в виде отдельных молекул, его составляющих. Проще сказать «передвинь, пожалуйста, стул к окну», чем передать желаемое изменение координат всех его молекул. Другой человек понимает, что такое «стул», а потому мы с ним экономим массу времени.

Итак, с точки зрения материализма идеальное существует исключительно как форма организации материи, а с точки зрения идеализма идеальное может существовать и без материи или как минимум независимо от неё. Более того, в некоторых вариантах идеализма, идеальное, выраженное, например, в форме бога или пантеона богов, является причиной появления материального — то есть создателем материального мира.

Связующее звено между «мирами» в рамках материализма довольно просто объяснить: если «мир идей» — лишь часть материального мира, то нет ничего особо загадочного во взаимодействии этих миров между собой. Поступающие извне абсолютно материальные сигналы попадают на рецепторы, транслируются нервной системой к мозгу, где порождают другие сигналы, которые как раз и являются физической формой всего «идеального» — идей, воображаемых образов, прогнозов. Означенные сигналы после определённых трансформаций запускают противоположный процесс — сокращение мышц, при помощи которого человек оказывает на внешний мир влияние.

Согласно идеализму самоосознание и сознание — часть идеального как отдельной от материального субстанции. Но поскольку материальный мир оказывает влияние на сознание, а сознание — на идеальный мир, приходится объяснять, каким образом при своей независимости они всё-таки взаимодействуют. И это оказывается возможным объяснить лишь единственным способом: есть некие элементы, совмещающее в себе идеальное и материальное, аналогично тому как электрон создаёт вокруг себя и гравитационное, и электромагнитное поле. В силу своей двуединой природы эти элементы могут взаимодействовать с обоими мирами и тем самым реализовывать влияние одного мира на другой.

Обычно подразумевается, что такой сущностью является человек или некоторая его часть. Чего, впрочем, недостаточно, поскольку сейчас уже известно, что у ряда животных сознание тоже в наличии. «Идеи» у них конечно не то что у нас — попроще, но образы, системы сигналов и даже символы всё-таки присутствуют. Причём животные в некоторых редких случаях передают эти «идеи» даже через несколько поколений, а не только ближайшим соседям. То есть они тоже должны обладать «душой»…

Наконец, если подразумевается творение материального мира некой идеальной сущностью, этой «двуединой» — одновременно материальной и идеальной — субстанцией в своём составе должна обладать и она. То есть быть не чисто идеальной.

Последние соображения и им подобные во многом и привели к появлению материалистического взгляда на мир — идеалистическая концепция на первый взгляд всё хорошо объясняла, но начиная с некоторого уровня осмысления начинала порождать больше вопросов, чем давать ответов, а для разрешения некоторых обнаруженных в ней внутренних противоречий требовалось либо вводить крайне запутанные допущения, либо вообще отказываться от объяснений, ссылаясь на «непознаваемость» идеального, его связи с материальным и вообще чего угодно.

Например, если мы не отвергаем теорию эволюции, то в какой момент идеальное и/или «двуединое» появилось в человеке? Человек не возник в результате единовременного акта творения, а появлялся в результате ничтожно малых эволюционных шагов. В результате нам надо либо предположить, что «двуединое» было уже в простейших одноклеточных (то есть они уже состояли в контакте с идеальным), либо, что оно постепенно добавлялось в каждую следующую итерацию (тогда за счёт чего это происходило?), либо оно добавилось разом в какой-то момент (в какой и при помощи какого механизма?).

Есть ещё ряд вопросов — каким именно образом идеальное трансформируется в формы материального и обратно при передаче от одного человека к другому, существует ли оно, если не существует человека, способного его воспринять, — однако все они тоже касаются именно вот этого самого: характера взаимоотношений этих двух миров — материального и идеального. Взгляда извне со взглядом изнутри.

Ещё раз подчеркну: «идеальное» существует в обеих концепциях: спор — о том, как именно оно существует.

В обеих же концепциях существует и понятия «идеал» — расхождение только в том, что материализм утверждает, что все идеалы имеют чисто человеческое происхождение, идеализм же допускает, а в некоторых реализациях даже постулирует, что некоторые идеалы человечеству дало некое высшее существо или ещё какая-то особая часть идеального, находящаяся за пределами человеческого сознания. Набор идеалов разнится как между различными материалистическими концепциями, так и между различными идеалистическими, но повторюсь: и материализм, и идеализм допускают их существование, следование им и так далее — вопрос только об их природе.

Равно как идеализм, материализм вовсе не настаивает на том, что потребление материальных благ превыше всего, что всё остальное — ерунда и что «духовные ценности» не существуют. Хотя любая духовная ценность в рамках материализма — плод человеческого сознания, из этого не следует, что она не обладает никакой важностью или что её важность заведомо ниже, чем у материальных ценностей. Разумеется, в отдельных материалистических учениях может декларироваться и такое, но материализм в целом не даёт никаких оценок важности того или иного.

Кроме того, так называемые «духовные блага» согласно материализму — вообще говоря, тоже материальны (поскольку всё идеальное является подмножеством материального — его особой формой). Странно было бы утверждать, что одна из форм материального, которая к тому же появилась у людей в результате эволюции (то есть была полезна для данного вида), заведомо менее важна, чем какие-то иные формы. Человек вообще говоря стал «царём природы» как раз благодаря радикальному эволюционному прогрессу в этой области: соответствующего эволюционного развития того аппарата — мозга — который как раз и формирует это самое идеальное. Может ли такое быть заведомо не важным?

Также встречается представление (причём встречается оно, как ни странно, и у некоторых материалистов тоже), что согласно материализму идеальное, ввиду своей «вторичности» по отношению к материальному, не может на это материальное повлиять.

Однако если идеальное — просто форма материального, то сама постановка вопроса абсурдна. Если это форма материального, то очевидно, что оно на материальное влияет. Причём влияет оно не только на само себя (то есть на идеальное же), но и на лежащее за него пределами. Например, оскорбительная фраза (а как осознанная субъектом фраза, так и понятие «оскорбление» — это идеальное) вполне способна запустить сокращение мышц у оскорблённого, что в свою очередь приводит к локальным деформациям лица обидчика. Самое что ни на есть влияние идеального на материальное. Другое дело, что в материалистических концепциях, как было сказано выше, все элементы идеального имеют своим источником материальный мир, что для идеалистических концепций не всегда так.

Как вообще мог эволюционно появиться носитель и творец идеального — мозг, если идеальное не способно влиять на материальное вне себя?

Ещё одно ошибочное суждение — будто «идеализм» подразумевает некоторую «наивность», «безоглядную преданность идеалам» или «заведомую альтруистичность», а «материализм», соответственно, тому противоположное. Такие значение у слова «идеализм» тоже есть, но не в рамках данного вопроса. И «идеализировать действительность», и «быть преданными своим идеалам», и «действовать в интересах других людей» могут как идеалисты, так и материалисты — ни то, ни другое не связано само по себе с тем, считает ли человек идеальное независимой от материи субстанцией или же формой материального. Путаница возникает только лишь из-за того, что одно и то же слово имеет разные значения, однако лишь одному из них — соответствующему ответу на вопрос об «идеальном» — противопоставляется «материализм».

Также, кстати, неверно, что идеализм всегда включает в себя понятие «бога» или что-то подобное. Для общего случая такое необязательно — идеальное можно полагать отдельной от материи субстанцией, но при этом не вводить некую богоподобную сущность в рассуждения. Другое дело, сам подход к этому как бы склоняет, а потому количество идеалистов, в чьей концепции не фигурирует бог или боги, столь исчезающе мало́, что лично я даже не уверен в существовании таких идеалистов. Что, впрочем, не отменяет теоретической возможности их существования.

Может появиться вопрос: ну заблуждения, ну чего-там — почему столько копий сломано?

Копий много сломано вот почему.

Из обоих концепций, кроме массы чисто философских следствий, есть, скажем так, практически-философские. Если субстанции-идеального нет, то всё идеальное имеет автором человека. «Человека» как экземпляр — конкретного человека — или хотя бы человека как вид. Ещё точнее: человека, находящегося в некоторой среде. Никто не спускал с неба заповедей, никто не диктовал пророкам, что говорить, всё от людей. Потому что те имеют мозг, делают какие-то наблюдения, пропускают через себя слова и поступки других людей, совместно что-то разрабатывают или даже сами того не замечая транслируют определённые мемы.

Авторство каждого конкретного тезиса, таким образом, может быть крайне запутанным и даже не установимым на практике, но одно ясно: это всё — люди.

Из этого можно сделать диаметрально противоположные выводы — от «ага, всё придумано, поэтому воруй, убивай и познавай гусей», до «хм, а человеки-то, эвон как, могут очень клёвое, сложное и нетривиальное придумывать», однако при любом из выводов исчезает мега-козырь — бог. Со всеми его заветами. То есть от лица бога (богов, ещё каких-то трансцендентных авторитетных сущностей) говорить уже нельзя. А если у тебя до этого было право от их лица говорить, то такое, конечно, крайне обидно.

Разумеется, даже церковные иерархи далеко не всегда исходят из соображений личной или кастовой выгоды, но такой мотив не мог не иметь места. «Вы хотите разрушить нашу идеологическую собственность». И что характерно, тут они правы: действительно хотят. И тоже с разными целями. Кто-то хочет это сделать во имя добра, а кто-то — ради усиления собственной собственности, простите за тавтологию. С обеих сторон наличествовали как меркантильные, так и бескорыстные, но экономический элемент противостояния всё равно был весьма выпуклым.

Если же от него отвлечься и взглянуть на более симпатичную нам группу людей с обеих сторон — бескорыстных — то и в их случае почва для конфликта имелась.

Мысль о том, что «это всё — от людей», одним людям даёт психологическую опору, а из-под других её выбивает. Если «это всё от людей», то эвон как люди могут. Могут практически всё — сами всё придумать, создать, развить, углу́бить и усугу́бить.

С другой стороны, согласно отвергаемой в этом случае концепции бог может ещё больше. Если его нет, то как жить дальше? А где тогда рай? Где, кроме того, тот, кто о всех нас заботится? Бог может быть всеблагим (так, правда, не во всех религиях), а люди — нет. Дай им волю, а ну как всё к чертям поломают?

С другой стороны, если бога нет, а поломали до сих пор далеко не всё и при этом до фига построили, то, быть может, не обязательно поломают-то? Ну вон же, по факту за десятки тысяч лет не поломали? Ещё неизвестно, чего больше опасаться: на бога мы влиять вообще не можем, поэтому захочет поломать — поломает. А отдельных людей, даже если у них большая группа, всё-таки можно остановить.

С другой стороны, если бога нет, то нет и божественного. Всё тогда заведомо приземлённое, без духа внутри.

С другой стороны, если оно без духа выглядит так, что ему приписали его наличие, то, быть может, «с духом» — это вот оно и есть?

Когда ты отвергаешь одну концепцию и на место неё предлагаешь другую, то ты с неизбежностью кому-то нанесёшь урон, хотя всё может выглядеть так, будто человек ничего с этой концепции не имеет. Материального-то он может и не иметь, зато имеет идеальное (хм, вот тут хрен знает как правильно сказать: идеальное ведь тоже — форма материального). У него есть какие-то мысли и чувства на этот счёт. Если он попытается их поменять под воздействием чьих-то слов, то дискомфорт обязательно будет (даже в том случае, если ему после смены будет психологически комфортнее, чем до того). А будет дискомфорт — будет и сопротивление.

В данном же случае имеется тема, касающаяся самых основ. Если человек об этих основах не думал — ему пофиг. Но не думать о них в современности крайне тяжело — как и в прошлом. Думать, не на уровне философа, а даже чисто на бытовом уровне. Ты ходишь в церковь и все твои соседи ходят. Ты смотришь кино, читаешь книги. Да хотя бы даже просто с другими разговариваешь. Всё одно, постоянно слышишь «вон то — плохо, вот это — хорошо».

Спор со всем этим весьма тесно связан. Если ты ни сном, ни духом о таких понятиях, то связи ты не заметишь, поэтому будет неясно, с хрена́ они вообще об этом спорят. Но это не значит, что «да ни с хрена́, они просто так». Идеологии вырастают из подобного рода предпосылок. Оно, разумеется, упрощается и искажается на каждом следующем уровне. До тех, кому не до философий, долетают только осколки в виде упрощённых фраз типа лозунгов. Однако от ответов на подобные вопросы зависит, какие именно осколки до них долетят. А идеальное, как было выше сказано, оно таки влияет. Если этих осколков разлетится достаточно много, то на действия людей они повлияют весьма заметно. Вчера, например, крестьяне исправно заносили десятину, а сегодня они уже попов выкидывают на мороз.

Да, можно это отнести к чисто практическим отношениям между крестьянами и церковью, ну, типа, крестьян обирали, всё такое, но если действительно обирали, то не только же последний год? Наверняка, если сейчас обирают, то и раньше тоже обирали, но при этом на мороз никто не выкидывал. Почему? А вот так — осколки долетели. Не только от этой темы, разумеется — от массы тем. Но чуть-чуть прилетело и от этой. Авторитет подорван, в связь церкви с богом никто уже не верит, многие не верят даже и в самого бога, а раз так, то можно вот этих и на мороз.

Ну и другие моменты тоже. Царь — божий помазанник. Но бога нет — вот это поворот!

А вот «божьи заповеди»! Хм. Они на самом деле человечьи. Дайте-ка мы их подредактируем, а то по нынешним временам ошибок слишком много.

Человек, говорите, произошёл от обезьяны? А душа тогда у него откуда? Вот тут вот написано, что всё было не так. Автор — Бог. Вы с кем это взялись спорить?

Человека нельзя дополнять компьютером — душа в них жить не может.

Ну и так далее. Вопрос — философский, а долетевшие осколки влияют на жизнь людей в регулярном порядке. Оттуда и споры. Однако чтобы в них участвовать, есть мнение, нехило бы понимать, о чём там спор.

Категории: Блоги, Философия
Теги: , ,