Крым — конец мифа о «русской слабости». Еще один удар по мифологии 1990 годов…


Крым — конец мифа о «русской слабости». Еще один удар по мифологии 1990 годов…

Последнее время богато на разрушение самых, казалось бы, незыблемых мифов. Вместе с концом миф о «изначальной пассивности» народа, которому положил конец украинский «майдан», рушатся и другие, казалось бы, несокрушимые, конструкции 1990 годов.

Еще одно из самых интересных результатов последнего времени – это разрушение одного из самых знаменитых мифов 1990 годов – мифа о изначальной непассионарности русского народа. Одной из самых священных коров этого времени было знаменитое «русских людей обижают», давшее даже интернетный мем «РЛО». Несмотря на то, что данный мем был введен где-то в середине 2000 годов и традиционно связывается с появлением «новой генерации» русских националистов (например, К. Крылова), представление о русских, как о «народе-жертве» есть мифология именно 1990 годов.

q3889

И ведет этот миф свое начало из событий в бывших республиках СССР, получивших независимость. Именно там после этого события наступил период активного «выдавливания» некоренного населения», основную часть которого составляли, конечно, русские. Изгнание русских теми народами, которые забрали себе право назваться полноценными гражданами данных образований (за исключением, наверное, только Белоруссии и Украины) воспринималось, как неспособность последних постоять за свои права. Равно как и отсутствие национальных притеснений, творимых самими русскими, воспринималось, как следствие слабости – дескать, русские не могут поступить, как «полноценные» народы, вот и вынуждены быть «вечными терпилами».

Самое смешное тут конечно то, что довольно скоро многие представители тех самых «высокопассионарных» народов поехали на заработки за границу (причем иногда в ту же Россию). Потому, что закономерным последствием данной «пассионарности», помимо изгнания русских, было полное уничтожение большей части экономики. Но в 1990 годы об этом не думалось.

Подробно разбирать, почему же так получилось, надо отдельно. Скажу лишь, что дело тут далеко не в наличии нефти и газа у РФ, и уж разумеется, не в национальных особенностях «молодых этнократий» — поскольку, экономика накрылась медным тазом везде – от Прибалтики до Таджикистана – а именно в проводимой политике. Но сейчас все это уже в прошлом.

А вот настоящее опровергает данный мем даже в сложившихся условиях. В крымских событиях, как не странно, именно русские оказались самой пассионарной стороной. Я писал уже, что вообще все, что произошло на Украине рушит все представление о активности или неактивности тех или иных наций, сложившиеся в последние 25 лет. Но если «майдан» и последующие за этим события еще пытаются натянуть, как ту сову, на глобус, объявляя виновными в них неких «западенцев», «бандеровцев» (почему-то отличающихся от остальных украинцев)- то с Крымом такой номер уже не пройдет. В Крыму мы увидели самоорганизацию не мифических русскоязычных даже, а именно русских. Русские сделали то, чего от них вообще никто не ожидал: сумели не просто организоваться, но и полностью добиться своей цели.

Именно поэтому огромное количество комментаторов так сильно вцепились в версию о том, что главную роль в крымских событиях сыграли российские военные. Уж больно противоречит идея русской самоорганизации стандартному мифу о «народе-терпиле». Дескать, нет никаких русских, как народа, а есть Путин, который и поступает с целыми регионами, как ему вздумается. Забавно, что субъектом признается не Россия даже, а именно Путин, потому что признание субъектности России так же является существенным разрывом в системе «мифов 1990 годов». Впрочем, не меньший, чем Крым, разрыв шаблонов производит вообще протест Юго-Восточной Украины — ведь еще совсем недавно казалось, что этот регион обречен оставаться вечным придатком «пассионарного» Запада.

И отсюда мысль, что русские способны к самоорганизации, вызывает у людей, выросших на представлениях 1990 годов, крайнее удивление. Причем, данное утверждение оказывает очень болезненным именно для левых, потому, поскольку идея о пассивности народа и о неспособности русских к самоорганизации играет очень большое значение в объяснении причин проигрыша в постсоветский период.

Поэтому ситуация, когда проходят массовые протесты, с размахиванием российскими флагами и т.д. многими сводится или к прямому участию российских спецслужб, или к разборкам местных авторитетов (потому, что «российский след» тут приходится очень уж сильно «натягивать»).

При этом никто не хочет замечать, что это процессы того же порядка, что творились на просторах бывшего СССР последние четверть века.
Просто российские флаги смотрятся очень уж странно, но не странным является ли сам украинский флаг, который 25 лет назад вытащили из исторического забвения и подняли над ликующими массами. Впрочем, сам российский триколор из той же «оперы».

И оказывается, что русские ничем не отличаются от всех остальных наций, населяющих нашу планету. Чем дальше, тем более становится понятным, что проблемы с поднятием народа на социальную борьбу лежать не в загадочной «пассивности» народа, и уж тем более, не в еще более таинственном «комплексе жертвы» или «вечного терпилы», что так любили приписывать русским совсем недавно годы. А в чем-то другом.

Но почему же русский народ так долго «молчал»? Все дело в том, что с гибелью СССР постсоветское пространство очень круто изменилось. Полное переформатирование экономико-социальных отношений, наступившее после 1991 года, наиболее сильно ударило по тем людям, которые были наилучшим образом «приспособлены» к прежней, советской жизни.

Разумеется, говоря «приспособлены» следует иметь не «хорошо устроившиеся» — как раз эти -то очень быстро поменяли свой modus vivendi. Речь идет о людях, чья психология и представления о мире наиболее точно соответствовали идее модернизированного Советского общества. Именно такими людьми были русские, особенно жившие в иных советских республиках. Будучи связанными, в основном, с производством и культурой, они оказались с ними же и «уничтоженными» — хорошо еще, что не в физическом смысле.

Именно с этим и связано столь легкое выдавливание русскоязычных из республик. Но подобное время кончилось. Промышленность, там где это было надо, доломали, равно как и культуру, поэтому пришедшему в себя «коренному населению» приходится ехать в ненавистную Россию зарабатывать на жизнь. Ну, а жизнь стала вроде устраиваться так, будто никого Советского Союза и не было. Капитализм, он конечно мерзок и отвратителен, но ведь и при нем люди живут, причем по-разному, от Норвегии до Гондураса. Да и полной деградации капитализм, вроде, не требовал, что-то оставалось от прежнего, что-то строилось новое. В общем, стали жить…

Мало-помалу, но в постсоветском мире происходила десоветизация. Правда, речь идет не о десоветизации «официальной», которая объявлялась всеми постсоветскими правительствами, включая российское. Ради которой вкладывались огромные деньги, строились памятники антисоветским деятелям и сносились памятники советским, переименовывали улицы, снимались фильмы, открывали музеи «оккупации» и прочих «гулагов» и вводилось в школьную программу изучение Солженицына.

Нет, понятие «десоветизация» относится не ко всей этой кипучей деятельности. Речь идет о той десоветизации, что проистекала естественным путем, в связи с перестройкой экономико-социальных реалий и, соответственно, с происходящей через определенное время перестройкой сознания. В отличие от десоветизации официальной, начавшейся практически сразу после распада СССР, десоветизация реальная оказалась отложена более чем на два десятилетия. Что поделаешь — психология – перестройка всей социальной системы – вещь крайне инерционная, а соответствующее изменение психологии – инерционно еще больше. Поэтому неудивительно, что еще через десять лет после конца советской власти большинство населения жило так, будто она еще существовала.

Конечно, многим было понятно, что мир изменился. Где-то не платили зарплату, где-то закрывали заводы, школы, больницы, где-то замерзали города, оставленные без электричества. Но все равно, понять — что социализм кончился было легко, но принять это — очень трудно. Ведь многим казалось, что капитализм — это тот же социализм, но с «полными прилавками». А то, что вокруг — это временно, это переходный период.

Правда, этот период все не проходил, и поэтому периодически стала появляться мысль: «А не вернуть ли все взад?» Были даже выступления под этим лозунгом, но по ряду известных причин они проходили бесследно. В общем, можно сказать, что данный этап протестного движения, проходивший под идеей возвращения СССР, закономерно завершался провалом. Что поделаешь — идея «вернуть все взад» нагло нарушает второе начало термодинамики…

Но почему же получилось в Крыму? И почему разворачиваются протесты на Юго-Востоке Украины? В чем разница? Как не удивительно, но она видна невооруженным взглядом. Действительно, что мы видим на этих протестах? Российский триколор. Да, тот самый «власовский», предательский флаг, отношение к которому большинства левых (да и не только) весьма отрицательное. Встречается еще георгиевская лента и «имперский» черно-желто-белый флаг, это тоже из того же ряда.

Что же это значит? А значит это то, что протестующие выбирают реально существующую силу. Для выступающих российский флаг – это никакая не «власовская тряпка», а символ поддержки одного из политических проектов. (Равно как украинский флаг для собиравшихся на «майдане»). Выбор своей нации. К чему удивляться, если нация – один из базовых признаков буржуазного государства.

Ранее, пока большинство людей, особенно русских и русскоязычных, психологически еще жило в СССР, нация для них была абсолютной абстракцией, но теперь, когда их психология приближается к реальности, они начинают играть на том же «поле», нежели и их противники. Теперь они вполне «нормальные» граждане с буржуазной психикой, которые хотят «нормальных», буржуазных правил игры. Ведь именно этим были вызваны буржуазные революции «классической» эпохи.

А их оппоненты по прежнему считают, что перед ними- «совки». Советские люди, с советскими представлениями о жизни. С которыми можно сделать, что хочешь — потому, что все вокруг — не их жизнь. И, разумеется, жестко ошибаются. Русские научились понимать, как устроен мир. Они поднимают российский триколор, потому что уверены — Россия даст им те самые буржуазные правила игры, которые не желает давать Киев. Они не желают в СССР, они желают в Россию.

Так же, как их противники желают в Европу. Но если для киевлянина соглашение с Евросоюзом несет только блага (пусть и потенциальные), то для жителя Юго-Востока так же очевидны издержки, которые этот договор принесет им. Они живут в мире, где есть буржуазная Украина и буржуазная Россия и приходится выбирать из этих двух зол. Ну, и каждый выбирает то, что ему подходит.

В общем, похоже на то, что постсоветский период походит к концу. Пока еще крайне сильно влияние прежней, антисоветской идеологии, но вполне очевидно, что чем дальше, тем больше она будет затухать. Наступает пора «обыкновенного» капитализма. В своей высшей стадии — империалистической. И в этом случае следует понять — вместе с постсоветизмом и антисоветизмом уходит в прошлое и СССР, как таковой.

Теперь его нет, а есть капиталистическая Россия, капиталистическая Украина и прочие страны, которые имеют свои интересы, свои силы и свои особенности. И на это стоит обратить внимание, и прежде всего левым. В конце-концов, борьба за права трудящихся так же много старше, нежели Советский Союз…

Категории: Блоги, СНГ, Теория
Теги: , , , , , ,