Эволюция киборга


Эволюция киборга

Часто люди представляют себе превращение Человека в Расширенного Человека так, будто в рамках этого процесса будут разом изготовлены миллиарды кибер-организмов, а предыдущие человеческие организмы будут объявлены «морально устаревшими» и отправлены в биореакторы. Эдакий всепланетный геноцид одного вида другим — разумеется абсолютно бездушным и от того крайне жестоким.

x221


Такое карикатурное изображение процесса призвано отговорить людей от преобразований — и даже мыслей о преобразованиях — путём банального, примитивного устрашения визуальным образом, который имеет мало общего с реальностью и по своему построению крайне похож на «вот придут коммунисты и всё отымут!». Большинство людей, разумеется, не хочет в биореактор и не желает такой участи для своих детей и внуков, равно как и не хочет, чтобы у них «всё отняли». Оттого на чисто эмоциональном уровне сопротивляется якобы лежащему в основе нарисованной чёрным пиаром картинки.

Такой взгляд на процесс не более обоснован, нежели взгляд на эволюцию как процесс, где внезапно разом появляется совершенно новый вид, который разом же уничтожает вид предыдущий. У процесса киборгизации, как и у процесса эволюции, вообще нет явно сформулированной глобальной цели. Он просто будет идти потому, что в каждый локальный момент времени человек будет хотеть чуть-чуть что-то в себе исправить, чтобы стать ещё более приспособленным к жизни или хотя бы просто её сохранить.

Точнее, правильно говорить не «будет идти», а «уже идёт». Да-да. Киборгизация давно уже стартовала. И не в последние десять лет — гораздо раньше. Фактически, когда человек впервые догадался встраивать в себя что-то искусственное, он запустил процесс киборгизации.

Даже если счесть обычный приём лекарств недостаточно радикальным вмешательством в организм, чтобы считать его «киборгизацией» (хотя многие из лекарств некоторое время действуют в кровеносной системе заодно с лейкоцитами, а потому могли бы рассматриваться как искусственное расширение иммунной системы), даже если считать зубные протезы ровно такими же недостаточно радикальными, то искусственные суставы, сердца, хрусталики глаза и прочее подобное уж точно должно подойти под определение.

Однако всё, уже вошедшее в обиход, не кажется нам радикальным изменением. Вокруг нас живут сотни тысяч людей с искусственными частями тела. И что нам с того? Мы не считаем их «иными», «не людьми», «киборгами» и так далее.

И ровно так же будет дальше. Киборгизация будет идти маленькими шажками, каждый из которых хоть и будет вызывать панику у наиболее мракобесных групп, однако на каждой итерации изменения будут не особо заметными для широких масс населения, а потому будут без проблем приниматься и считаться простой обыденностью. Хотя если бы было возможно разом шагнуть от средневекового религиозного запрета «заглядывать внутрь тела» до встраивания искусственных органов, радикальный прогресс в этой области показался бы головокружительным и «наверняка крайне опасным».

Будет ли при киборгизации иметь место физическое уничтожение? Да, но только потому, что оно уже и так имеет место: безо всякой киборгизации люди воюют между собой, убивают друг друга, лишают средств к существованию и так далее. Исправление такого положения вещей заключено в совершенствовании общественных отношений, а вовсе не в борьбе с киборгизацией. Хотя бы уже потому, что войны сейчас идут не между людьми с искусственными органами и людьми с обычными, а как и раньше — между группами людей, объединёнными местом проживания, классовыми интересами, общими идеями и тому подобным.

За счёт малости изменений в сравнении с текущей обыденностью (которая, разумеется, нам сегодняшним показалась бы огромным технологическим скачком) киборгизация вряд ли выступит сама по себе как основной фактор разногласий. В фантастических сюжетах такое встречается, но лишь потому, что авторы пропускают фазу между современностью и их гипотетическим миром будущего, просто предполагая, что в рамках человечества уже живут и киборги, и некиборги, а как такое получилось… ну… оно как-то само… оно за рамками повествования.

Однако «как получилось» в данном случае ключевой вопрос. Именно в ответе на него содержится ключ к прогнозу общественных отношений киборгизированного общества. И основной момент в таковом ответе — постепенность изменений.

Киборг не будет создан разом, нет. Он станет результатом того самого процесса постепенных изменений, который уже давно запущен, как говорилось выше. И за счёт малости изменений, усреднённый человек будет становиться чуть более киборгом. Усреднённый в том смысле, что технологии будут относительно равномерно охватывать всё общество, а не радикально модифицировать отдельных его представителей. Сейчас, например, разве что самые упоротые не соглашаются на лечение и протезирование зубов. И лишь малая часть граждан не согласна на искусственные органы, когда речь идёт о их жизни и смерти. В дальнейшем скорее всего будет так же.

Передний край науки на каждом этапе внушает опасения. В нём видятся чудовищные последствия, а потому на предлагаемое передним краем идут либо наиболее авантюрные по складу характера люди, либо те, кому уже почти нечего терять, а хочется просто попытаться выжить. Но вот экс-передний край принимается уже гораздо лучше, не говоря уже про экс-экс-передний край: как было сказано выше, даже очень сильно напуганные идеей киборгизации совершенно не боятся зубных протезов. Да и коррекции зрения боятся только как процесса, если его придётся испытать на себе, но не как явления в целом.

Отсюда можно предположить, как сей процесс пойдёт дальше.

Например, в какой-то момент будет разработан некий имплантат в мозг, который позволяет заместить утраченные области мозга. Пусть, не целиком, пусть, частично, но всё таки заместить. Ну, люди, бывает, попадают в аварию, повреждают часть мозга и утрачивают какую-то способность, хотя и сохраняют себе жизнь. Они даже могут не стать сильно тупее. Просто, например, иметь проблемы с запоминанием лиц (под это дело у людей выделена отдельная область, поэтому способность запоминать другие предметы они в данном случае могут и не потерять).

Надо ли при наличии данного имплантата его вставить пострадавшему? О да. Ведь мы возвращаем ему утраченную способность. Кто-то, конечно, будет этого бояться, но желающих вернуть утраченное будет в избытке и данный имплантат станет столь же обыденным, как зубные протезы. Разве что, он будет требоваться меньшему количеству людей.

Однако этот имплантат и ему подобные будут совершенствоваться. В какой-то момент они усовершенствуются настолько, что будет не просто целиком возмещать то, что и так есть, но и позволять делать это лучше. Запоминать сотни тысяч лиц и вдобавок проводить по поиск по базе данных с ними. Это уже не просто возмещение — это усовершенствование.

В какой-то момент какому-то пострадавшему в аварии, хрен знает, по его ли воле, по авантюрному порыву врача или просто по стечению обстоятельств такой имплантат вставят. И этот человек в одном вопросе станет чуть более совершенным, чем до аварии.

И вот тут возникает вопрос: какой имплантат ставить следующему пострадавшему? Тот, который только лишь повторяет возможности среднего человека, или тот, который выполняет свои функции ещё лучше? Если тот, который только повторяет, то почему? Мы же не считаем, что не надо лечить человека от болезни лишь потому, что его соседей по палате вылечить не удалось? Да, в среднем человек от этой болезни умирает, но разве же это оправдание для отказа от метода, который, возможно, позволит не умереть?

Ну и так далее. Надо ли ставить человеку только те искусственные суставы, в которых эмулируется отложения солей и которые ломаются при тех же нагрузках, от которых сломался бы человеческий сустав? Следует ли требовать, чтобы искусственный хрусталик глаза тоже в обязательном порядке подвергался деформации от времени и приводил бы к повторному ухудшению зрения? В среднем же зрение у людей портится. Типа, «несправедливо», что у людей с протезом оно портиться не будет. Наконец, следует ли эмулировать инфаркты у сердечных протезов? Можно ли ставить протез, который работает без сбоев, в отличие от настоящего сердца?

Справедливее ставить человеку не лучшую версию из доступных только лишь потому, что она лучше среднего? Видимо, нет. Так менее справедливо. Если мы можем сделать человеку лучше, неправильно было бы ему отказывать, только лишь потому, что раньше сделать лучше не удавалось.

Как бы то ни было, часть пострадавших захочет себе более совершенную версию и её получит. Даже если в каких-то местах особо одарённые сторонники естественности упрутся и начнут срывать работу врачей, более совершенные версии люди будут получать в других местах. И эта версия тоже через некоторое время станет обыденностью.

И в какой-то момент сложится парадоксальная ситуация: люди, получившие травму, после лечения будут более совершенны, нежели не получившие травм. Кто-то будет ходить с идеально работающими суставами, кто-то запоминать сотни тысяч лиц, кто-то просто запоминать гораздо больше. Кому-то заодно вставят интерфейс машина-мозг — ну кому-то парализованному, чей паралич пока не удаётся исправить. Пусть хоть, раз ходить не может, в интернетах лазает без проблем и своим инвалидным креслом без проблем управляет.

Преимущества всех этих уже привычных к тому моменту улучшений при исправлении последствий травм рано или поздно станут столь очевидными, что их захотят себе и совершенно здоровые тоже. Но право слово, не требовать же, чтобы желающий заполучить память на сто тысяч лиц предварительно вонзил лом себе в голову. Чтобы желающий более качественный сустав, чем дала ему природа, сначала долбанул молотком по тому, который у него от рождения есть. Чтобы ради интерфейса машина-мозг человек сначала заработал бы себе паралич.

Такой подход выглядел бы слишком абсурдным, но абсурдным было бы и то, что у пострадавших в результате становится больше возможностей, чем у непострадавших. То есть, как ни крути, но пришлось бы согласиться на операции и для здоровых тоже.

Могут ли такие операции иметь побочные эффекты? О да. Но побочные эффекты имеет вообще всё. Глаза, например, портятся даже из-за того, что ими просто пользуются. Однако у вживляемых искусственных органов есть один бонус: побочные эффекты от них можно снижать. И в конце концов снизить гораздо ниже того уровня, который имеет место быть у естественных органов. Грубо говоря, теоретически существует возможность настолько отладить технологию, что процесс вживления и дальнейшее обладание искусственным органом будут гораздо менее опасны, чем сохранение у себя совершенно здорового естественного органа. Хотя бы потому, что естественный может внезапно из здорового превратиться в больной. Если по нему, например, проедет автобус.

Людям кажется, что вмешательство в человеческий организм всегда чревато. Однако они без проблем суют себе в рот зубную щётку. Почему? Это безопасно. Оно вмешательство, но оно безопасно. Люди без страха ходят к парикмахеру, делают себе маникюр, наносят на лицо косметику. Всё это тоже вмешательство. Но и оно тоже безопасно. Ровно таким же безопасным может быть и более глубокое вмешательство. Оно заведомо более серьёзно, чем чистка зубов, но весь вопрос только в знаниях, доступных человечеству, и технологиях. Ведь самолёт заведомо опаснее лошади, но сейчас гораздо более вероятно получить травму, попытавшись использовать для передвижения лошадь, а не самолёт.

Хочу привести лишь один пример. Раньше для любой хирургической операции требовался весьма обширный разрез, сопровождаемый иногда такими неприятными вещами, как вскрытие черепа или грудной клетки. Благодаря развитию технологий многие операции сейчас делаются через довольно небольшой прокол, при помощи манипуляторов, запускаемых в тело. Некоторые из таких манипуляторов являются уже даже не механическими, а электронными. То есть, управляются не механически — движениями рук человека, но при помощи электроники, которой, да, всё ещё управляет человек-оператор, но уже не напрямую, а косвенно. Что позволяет делать гораздо более тонкие и точные движения.

Следующим шагом в развитии хирургии является запуск в тело человека микро-манипуляторов. Роботов, столь малых по размеру, что они помещаются в сосуды и могут вводиться при помощи шприца. Сейчас эта технология находится на самой ранней стадии, однако нет принципиальных барьеров для её развития. Так вот, при помощи подобных манипуляторов можно было бы собирать имплантаты прямо внутри тела. Вообще без разрезов — только лишь с проколом, аналогичным проколу от капельницы. До этого, впрочем, пока ещё далеко, и имплантаты довольно долгое время будут встраиваться путём более серьёзного хирургического вмешательства, однако тут я лишь привожу пример возможной перспективы.

Так вот, с развитием технологий вживление имплантатов станет настолько безопасным, что опаснее будет их не вживлять. И это уже само по себе будет значить, что человек уже в среднем, а не эпизодически, является киборгом.

Я уже писал о «переносе сознания на электронный носитель», поэтому тут я не буду повторять описание процесса, а скажу лишь о том, что и перенос сознания пойдёт тем же маршрутом, что и прочая киборгизация организма. Сначала перенос части сознания будет вынужденным решением в тех случаях, когда альтернатива — смерть. Но чем дальше, тем лучше будет эта технология и тем больше преимуществ она будет давать. В том числе, она будет давать возможность заменить всё тело целиком. Это, грубо говоря, аналогия пересадки мозга. Человеческое тело, уже сильно отстающее от современного технологического уровня, станет возможным не исправлять по частям, а сделать сразу целиком. Тут надо понимать, что это не обязательно будет тело из «пластика и стали», вполне возможно, что и оно тоже будет «биологическим». Хотя бы частично.

При переносе сознания, надо отметить, появляется интересный парадокс: понятно, что сознание первых людей, согласившихся на перенос сознания, будет изначально существовать в человеческих телах. Рождённых условно естественным способом (условно, поскольку к тому моменту вынашивание плода скорее всего будет уже внеутробным). Однако откуда будут браться новые сознания, когда сознание почти всех живущих уже перенесено?

Вряд ли единственным «поставщиком сознаний» будут те, кто отказался от переноса и сохранил свою биологическую оболочку, равно как и возможность создавать новых людей условно естественным способом. Единственным вариантом видится производство новых сознаний из уже имеющихся — путём, аналогичным эволюционному, но уже на новом носителе. Однако такой подход, вообще говоря, сделает «искусственный» интеллект полностью тождественным «естественному». Ибо невозможно уже будет отличить сознание, появившееся в результате некоторого синтеза нескольких перенесённых, а потом развившееся подобно тому, как развивается сознание у естественного ребёнка, от сознания, которое было, грубо говоря, «запрограммировано». И тем более нельзя будет отличить смесь этих подходов от одного из подходов в чистом виде.

Такое положение вещей вызывает изрядные опасения, поскольку машины, которые люди производят для службы себе, будут становится всё более и более интеллектуальными и в какой-то момент совсем призрачной станет грань, отделяющая машину, созданную служить человеку, от непосредственно расширенного человека. Что чревато гораздо бо́льшими моральными проблемами, чем даже в эпоху расовой сегрегации. Единственная надежда, что расширенные люди будут иметь гораздо более обширный научный багаж, нежели европейские колонисты эпохи возрождения, а потому сумеют отделить зёрна от плевел.

Как бы то ни было, наши опасения не смогут остановить процесса, а лишь смогут сделать лучше его моральную составляющую. Будет ли человечество жить в аналогии киберпанка или же наоборот в мире безграничных возможностей и счастья для каждого, зависит, вообще говоря, от того, как скоро начнётся переход к социализму. Ведь технологии-то уже развиваются в данном направлении. И они с неизбежностью продолжат развиваться. Имеет смысл озаботиться тем, чтобы параллельно им прогрессировали и общественные отношения тоже. Таким образом, концепция «расширенного человека» делает построение социалистического общества ещё более актуальным.

Разумеется, параллельно вышеописанным технологиям будут развиваться технологии, позволяющие исправлять генокод человека. В том числе, не только через малое время после зачатия или до него, но и у взрослых представителей человеческого вида. Ввиду этого трудно сказать, какая технология окажется эффективнее — пересадка мозга на электронный носитель и в новое тело или же генетическое исправление самого тела и заодно мозга.

Однако эволюция расширенного человека, будь он киборгом, будь он генетически изменённым биологическим существом, или же синтезом первого и второго, будет неумолимо идти. Ровно по вышеописанной причине: модификации тела и разума, которые становятся возможными благодаря технологиям, дают небольшие по сравнению с каждым предыдущим этапом, но всё-таки преимущества, а потому на эти изменения люди будут идти и эти изменения будут становиться нормой в глазах людей.

Наряду с биологической эволюцией и эволюцией идей (мемов) мы, таким образом, будем наблюдать третий тип эволюции: эволюцию осознанных модификаций тела и носителя разума. В ней имеет место быть и элемент биологической эволюции, и элемент эволюции частного случая идей — технологий, однако её вполне можно выделить в третий тип, уже имеющий место сейчас, но играющий довольно малую роль по сравнению с первыми двумя.

Что интересно, в её основе лежит тот же механизм, что и в основе первых двух, равно как и те же требования:

Репликация
Наследственность
Изменчивость
Отбор по критерию приспособленности к окружающей среде

Если эволюция третьего типа будет идти по тем же закономерностям, что и эволюция первых двух типов, то это станет ещё одним подтверждением теории эволюции в целом.

P.S. Под конец хотелось бы сказать слово и для тех, кто обеспокоен вмешательством в генокод.

Дело в том, что вмешательство в генокод — неизбежный процесс, ибо от такового вмешательства зависят по меньшей мере две вещи: борьба со старением и победа над раком. Ну, не говоря уже о коррекции врождённых заболеваний. Если для вас старение тела и раковые опухоли в нём — адекватная плата за «неприкосновенность генокода» — ваше право. Однако для других людей плата не является адекватной. Им не хочется ни самим умирать от рака, ни терять своих близких, включая собственных детей, из-за раковых заболеваний у них.

Автор Лекс Краветский
Источник http://lex-kravetski.livejournal.com/452203.html

Категории: Официально, Теория
Теги: , , ,